Возвращаясь на место стоянки, Дэн уловил знакомый запах. Что-то горелое… и что-то еще.

Это «что-то» он увидел незамедлительно. Бормоча ругательства, Ангел пыталась сбить языки пламени, пляшущие на сковороде, при помощи одеяла, которое тоже успело загореться.

Отшвырнув в сторону мыло и полотенце, Дэн ринулся вперед, выхватил у нее сковородку и одеяло, хладнокровно спустился к речке и опустил то и другое в воду. Ангел со вздохом подошла к нему.

Дэн посмотрел на нее через плечо.

– Как я понимаю, ты захотела приготовить рыбу?

– Наверное.

Дэн указал на сковородку, зажатую между камней.

– Запах я учуял, а вот рыбы в сковородке не видел. Где она?

Ангел закусила губу.

– Ее нет.

– Уплыла?

Она повернулась к нему. Глаза – фиалковая буря.

– Растворилась.

Она так разгневалась на злополучную рыбу, что губы Дэна тронула улыбка. Но он пересилил себя.

– Ты и кухня как-то мало совместимы.

Она вздернула подбородок.

– Теперь я убедилась. Просто я хотела чем-то помочь.

– Ну, Ангел, тогда приготовься.

– Что это значит?

Он наклонился и подобрал мокрое и безнадежно испорченное огнем одеяло.

– Это значит, что моя сегодняшняя постель никуда не годится. А это, Ангел, значит, что мне придется сегодня делить постель с тобой.

До сих пор Дэну никогда не приходилось делить с кем-либо спальный мешок, пусть даже расстегнутый и расстеленный. А теперь вот случилось, и он лежит рядом с прекрасной, полной огня женщиной, смотрит в чистое ночное небо и прилагает дьявольские усилия, чтобы не думать о том, как ей сейчас тепло, и о том, как она прикасается к нему всякий раз, когда меняет позу.