Много лет он учился отыскивать и ловить преступников, людей упорных и вовсе не желающих быть пойманными. И за эти годы он не раз попадал в ловушку, оказывался в опаснейших, рискованнейших ситуациях.

Но лежать ночью рядом с Ангелом – с этим не сравнится никакой риск. Эта ночь отмечена знаком Риска.

К счастью, завтра они будут в городе. Ведь если бы его ожидала еще одна такая ночь, то один Бог мог бы спасти его.

– Какие яркие звезды! Кажется, они так близко…

Этот мягкий, чуть хрипловатый голос заставил его глубоко вдохнуть напоенный хвойным ароматом воздух – в надежде, что прохладный воздух отрезвит его, как холодный душ.

Ничего не вышло.

– Дэн, ты разбираешься в звездах?

– Немножко.

С чего она вообще заговорила? Почему они не могут просто отключиться? Стоит им заснуть мертвым сном, и утро наступит скорее.

– Наверное, я была полной дурой в астрономии, – проговорила она, смеясь, – ни одну звезду не могу узнать. А ты что-нибудь узнаешь?

Нет, она не уймется. Вот так неожиданность. Глубоко вздохнув, он указал рукой на россыпь небесных алмазов.

– Вот это – Сагитта.

– Да? Где?

– Вообще-то их плохо видно… – Он взял ее за руку и провел ее указательным пальцем в воздухе. – Вон, линия отсюда досюда. А тут она раздваивается. Видишь?

– Да, да. – В ее голосе послышалась нотка страха. – Сагитта… А что это означает?

– Стрела.

Он все еще сжимал ей руку, такую маленькую и теплую.

– А чья это стрела?

– Стрела Геркулеса.

– И в кого он стрелял?

– То ли в птицу, то ли в женщину.

– И поймал?

– Нет, считается, что дичь ускользнула.

Дэн выпустил ее руку, повернулся на бок, лицом к ней и посмотрел на нее: широко раскрытые глаза устремлены в небо, рот приоткрыт. Она беззащитна.

– Ой, я вижу стрелу, – воскликнула она. – Просто удивительно! – Она повернула голову и взглянула на Дэна. – А ты откуда столько знаешь про звезды?