Разумеется, Кен понимал, что если станет мужем Анны, то рано или поздно между ними начнутся поцелуи — ведь без них зачатие ребенка, как правило, не обходится. Но он хотел максимально оттянуть этот момент. Ему требовалось время для того, чтобы привыкнуть к Анне.

Вот и сейчас Кен не спешил с поцелуем, на который, судя по всему, рассчитывала та. Вместо этого он легонько погладил ее по каштановым волосам.

— Здравствуй.

Ресницы Анны дрогнули. Она еще некоторое время постояла, будто ожидая продолжения, затем, видимо, поняла, что его не будет, потому что с ее губ слетел прерывистый вздох. Она подняла на Кена взгляд.

— Ах какой ты… терпеливый! Думаю, немного нашлось бы мужчин, способных устоять перед искушением. А ты ждешь, несмотря на то что мы уже два месяца… вместе.

— Перед искушением? — машинально повторил Кен.

Анна скромно потупилась.

— Да.

Несколько мгновений Кен недоуменно глядел на нее, пока вдруг не сообразил, что подразумевается под этим словом сама Анна. Вернее, искушение обладать ею.

Он едва не усмехнулся.

Ох какое самомнение! — проплыло в его голове. Очевидно, она считает себя неотразимой. И наверняка полагает, что оказывает мне честь, позволяя ухаживать за собой. Гм, так кто же из нас проявляет в отношении другого большее снисхождение?

И у кого из вас большее самомнение? — мгновенно подало голос его второе «я».

Не успел Кен оценить степень сарказма данного замечания, как Анна сказала, кивнув на лошадей:

— Ну что, поедем?

У Кена немедленно возникло знакомое саднящее ощущение в правой ягодице.

— Э-э… может, сначала угостишь меня чаем? — осторожно произнес он.

Удивление, отразившееся в глазах Анны, было достойно если не кисти художника, то объектива фотоаппарата уж точно. Так ты сюда приехал чай пить? — словно говорил ее взгляд.