— Я не ем шоколад, — судорожно замотала я головой и снова всхлипнула.

— Как знаешь. Я хотела как лучше. На диете, значит? Постоянные ограничения. Жизнь-то ведь одна, и она проходит. — Проводница положила шоколадку на стол и уже более сочувственным голосом произнесла: — Ладно, не реви. Я здесь такие сцены постоянно наблюдаю. Предусмотрительнее нужно быть. Много-то украли?

— Все, — тихо сказала я и тяжело вздохнула.

— Как все?

— Украли дамскую сумку с документами и деньгами, в ней и ключи от квартиры лежали. Дорожной сумки тоже нет. Там почти все вещи новые были. Я к отдыху основательно готовилась: купила много одежды, модный купальник, роскошные босоножки. Я их так ни разу и не надела. Золота тоже нет.

— А золото где было? В сумке, что ли?

— Да нет. Сережки с ушей сняли, часы золотые прямо с руки и цепочку с шеи. — Произнеся последнее слово, я не удержалась, села рядом с проводницей и громко заревела. — Мы уже скоро к Симферополю подъедем, а у меня ничего нет, кроме спортивного костюма, который на мне надет.

Проводница заметно испугалась, прижала меня к себе и попыталась успокоить.

— Во дела! Я думала, у тебя просто кошелек украли, а тебя полностью обворовали. И золото, и сумку с вещами унесли. С тобой же вроде молодой мужчина ехал, интересный такой. Он под утро на станции сошел.

— У него в руках большая синяя сумка была?

— Да я даже как-то не обратила внимания, все пассажиры с багажом едут. Откуда мне знать, у кого какие вещи?! Я и не посмотрела как-то, что у него в руках. Сумка какая-то была точно, а вот какая именно — не помню.

— Он в поезд зашел с небольшой черной сумкой, а выйти должен был с двумя. Скорее всего, он мою в руках держал, а свою на плечо повесил — она у него небольшая. Он тоже на отдых ехал. Я еще спросила, почему у него так мало вещей с собой, а он сказал, что едет всего лишь на выходные и взял с собой только самое необходимое.