И, оставаясь в результате практически невидимой, получала возможность часами наблюдать их поведение, сидя где-нибудь в уголке на многочисленных суаре, которые она за последние месяцы посещала ради Каролины – исключительно в попытке каким-то образом заставить сестру выйти из состояния траура. И на основе этих наблюдений Сара окончательно убедилась в справедливости своего мнения.

Все мужчины простофили.

– Если твоя теория справедлива, – сказала Каролина, – то джентльмены, в свою очередь, считают, что женщины вполне пригодны для флирта. – Она улыбнулась, но Сара заметила печаль, притаившуюся в глубине ее глаз. – Или они флиртуют с пальмами в горшках?

Сара почувствовала себя виноватой в том, что нечаянно задела сестру необдуманными словами, и принялась смущенно теребить ленточку в своей длинной косе, из которой уже выбилось несколько непослушных завитков волос. Муж Каролины – Эдвард – был образцом совершенства среди мужчин: преданным, любящим, верным. Совсем не простофилей. Однако Каролина больше, чем кто-либо другой, привыкла к прямолинейности Сары.

– Они флиртуют с пальмами в горшках только в тех случаях, когда выпьют слишком много бренди, что – увы! – случается слишком часто. Но я упомянула о простофилях исключительно в связи с нашим выбором книги, и, насколько я понимаю, Виктор Франкенштейн был простофилей.

– Абсолютно с тобой согласна, – поддержала ее Джулиана, энергично кивнув и забыв на время о своей сдержанности, как это часто бывало, когда эта четверка собиралась вместе. – Все плохое, что произошло в этой истории, все убийства и трагические смерти – все это случилось по его вине.

– Но Виктор никого не убил, – сказала Эмили, придвигаясь к ним поближе. – Во всем виновато чудовище.

– А потом ученый наотрез отказался от него, – напомнила Сара, сложив ладони и вспомнив свою неприязнь к незадачливому ученому и сочувствие к уродливому существу, которое он создал. – Виктор выбросил несчастное создание как вчерашний мусор и сбежал от него, не дав ему ни знания жизни, ни умения выжить.