Его гости… Дэниел – его самый преданный друг – и еще несколько приятелей и знакомых, а также стайка молодых женщин, так похожих одна на другую, что они сливались в однородную щебечущую массу. С ними были также дуэньи: мамаша, твердо намеренная выдать замуж дочь, и тетушка, твердо намеренная выдать замуж племянницу, которые посматривали на него с алчностью стервятников, готовящихся полакомиться свежатинкой. Если бы эти блюстительницы нравственности знали правду о его жизни, то наверняка не стали бы с такой настойчивостью навязывать ему своих дочерей и племянниц.

У Мэтью вырвался громкий безрадостный вздох, затушенный ливнем и громом. Возможно, это не имело бы значения, потому что на многое можно закрыть глаза, когда открывается перспектива получить высокий титул маркиза Лэнгстона.

Он с трудом подавил гримасу, вспомнив о том, какие великолепные жемчужины высшего общества приглашены к нему в гости. Все они казались ему такими… заурядными, такими типичными представительницами его класса – декоративными тепличными растениями, которые умеют поддерживать пустые беседы и часами болтать о погоде и моде. Хотя каждая его гостья обладала требуемыми ему характеристиками, ни одна из них ничем не выделилась среди остальных.

Пожалуй, за исключением одной, которая сидела на противоположном конце обеденного стола. Это была младшая сестра леди Уингейт, которая привезла ее с собой в качестве компаньонки. На носу у нее красовались очки, которые то и дело съезжали, и их приходилось поправлять. Как зовут эту девушку? Мэтью покачал головой, не в силах припомнить ее имя.

По правде говоря, он обратил на нее внимание только потому, что случайно взглянул в ее сторону, когда подали суп. Она наклонилась над тарелкой, очевидно, наслаждаясь ароматом, а когда подняла голову, стекла ее очков запотели от пара, поднимавшегося над супом.