Ну, что бы ожидало ее сына? Нищета, голод, скитание по чужим квартирам, поздние возвращения матери. А Тимоти обещал, что в их семье у него будет все самое лучшее. И Мэри, ослабленная, несчастная, одинокая, согласилась. Она увидела своего ребенка только через год, да и то случайно. Тимоти и красивая молодая женщина сидели за столиком открытого кафе, а рядом стояла коляска. Мэри долго не решалась подойти, но он первый заметил ее.

— Дорогая! — Тимоти с усмешкой обернулся к женщине. — Познакомься с матерью Эрни.

— Здравствуйте, — прошептала та, побледнев. — Я Кэтрин.

Мэри робко приблизилась и заглянула в коляску. Малыш посмотрел на нее ясными синими — как у Дэвида! — глазами и улыбнулся.

— Мы, кажется, договорились, что вы не будете пытаться разыскать ребенка, — холодно сказал Тимоти. — У вас нет никаких прав на него.

— Перестань! — возмущенно воскликнула Кэтрин и положила узкую ладонь на плечо Мэри. — Не слушайте его, не бойтесь. Хотите подержать его на руках?

Мэри отшатнулась и бросилась бежать, чувствуя, как сильно бьется сердце, причиняя боль. И только дома, упав на диван и заливаясь слезами, она окончательно поняла, чего лишилась. Ведь можно было разыскать Дэвида: он бы не смог отказаться от сына! Но теперь было слишком поздно, и невозможно признаться бывшему мужу в страшном поступке…

Она не писала Дэвиду, как жила эти годы. Но, узнав, что тяжело больна, Мэри нашла в себе силы, чтобы разузнать через знакомых побольше о Кэтрин. Она сумела разыскать и самого Дэвида. Перед смертью, когда уже не оставалось никакой надежды, она попросила его приехать в Лос-Анджелес. Она рассказала ему все, не утаив ничего, и не пыталась оправдываться.