Через некоторое время Мэри, оправившись от неудачи, вернулась к прежнему образу жизни. Наверное, она просто не могла иначе. И для Дэвида снова потянулись бессонные ночи и безрадостные дни. И когда ему однажды предложили место архитектора в канадской компании, он, не раздумывая, согласился. Необходимо было вырваться из замкнутого круга, иначе это закончилось бы плохо.

Он предложил Мэри поехать с ним — она отказалась. Провинциальный городок, где отсутствовали театры и ночные кафе, где по улицам, залитым светом фонарей, не бродили смеющиеся люди, ничем не привлекал привыкшую к развлечениям Мэри. К тому же первая ошибка не научила ее остерегаться, ничего не добавила к опыту. И она по-прежнему продолжала верить, что в один прекрасный день появится человек, который сделает из нее звезду.

Дэвид уехал один и в течение пяти лет ничего не знал о своей жене. Она просто перестала для него существовать. И только иногда приходила во сне худенькой зеленоглазой девочкой, легкой, как мотылек. Он полностью изменил свою жизнь, с головой уйдя в работу. После нескольких удачных проектов его повысили в должности, он стал вполне обеспеченным человеком.

А позавчера в его небольшой квартире появился неизвестный молодой человек и передал письмо — измятое, прошедшее через множество рук. Письмо от Мэри… Прочитав его, Дэвид сначала недоуменно покачал головой, не веря и ничего не понимая. Но потом вдруг осознал, что у него растет сын.

Когда он уезжал, Мэри уже носила под сердцем его мальчика. Естественно, беременная женщина не может танцевать и раздеваться перед зрителями, а другого источника дохода у нее не было. И когда пришло время рожать, Мэри оказалась в бесплатной больнице для бедняков. Там-то к ней и обратился с предложением некий Тимоти Элберн: он сказал, что они с женой давно мечтают о ребенке, но не могут иметь его. И если бы Мэри согласилась за определенное вознаграждение, да, за достаточно большое вознаграждение, подписать документ об отказе от всех прав на малыша…