— Надеюсь, что это так. Господи, ну почему я это сделала? Почему? — Мэри разрыдалась, захлебываясь слезами и всхлипывая. — Ты должен позаботиться о нем.

— Но как? Я растерял все знакомства в Лос-Анджелесе. Не могу же я просто явиться в тот дом…

— Позвони Джонни! Помнишь Джонни Келгута? Он поможет. — Хрипловатый шепот звучал все тише. — Это ведь и твой сын…

— Вам лучше уйти сейчас.

Дэвид не заметил, как медсестра появилась в палате. Она склонилась над Мэри, поправляя сбившуюся простыню. Потом едва заметно кивнула головой в сторону коридора. Дэвид вышел, не оборачиваясь, но звук голоса Мэри преследовал его неотступно.

— Не стоило ее так волновать. — Медсестра осторожно прикрыла за собой дверь. — Она и без того очень слаба.

— Неужели нет никакой надежды?

— Сожалею, мистер…

— Колбери, Дэвид Колбери. Я… Я бывший муж Мэри.

— Она умирает, мистер Колбери. — Медсестра говорила негромко и участливо. — Возможно, если бы она показалась врачу раньше, еще можно было бы что-то сделать. Но сейчас уже слишком поздно… Лейкемия в последней стадии не поддается лечению.

Дэвид только молча кивнул. Выйдя из больницы, он сел в машину и поехал в отель, где утром снял номер. Бессвязные мысли проносились в голове, сердце учащенно билось. Ему хотелось одного — закрыть глаза и поспать хотя бы несколько часов. Потом он будет думать, искать решение, звонить старым знакомым, которые, скорее всего, давно забыли о его существовании. Он обязательно найдет выход из этой ситуации, и не только ради Мэри, но и ради себя самого.

В номере было прохладно, синие шторы на окнах не впускали яркий солнечный свет в комнату. Дэвид разделся, принял душ и, растянувшись на кровати, попытался уснуть. Но вместо долгожданного сна к нему пришли воспоминания, эти непрошеные гости, которые являются без стука и терзают душу…