— Видишь, — прошептал Росс, — никто не смеется. Все думают, что я сгораю от страсти к тебе.

— Однако мы оба знаем, что это неправда, — прошептала Ханна в ответ. — Поставь меня на пол.

Вместо этого Росс посадил ее, и не куда-нибудь, а на собственные колени, продолжая нежно обнимать, несмотря на ее возмущенное шипение.

Ее попытку высвободиться он пресек суровым «прекрати!». Старался больше для себя: извиваясь, Ханна довела его до взрывоопасного состояния.

— Вы все выяснили с моей девочкой? — приступил к допросу Эдгар.

Ханна, конечно, могла до хрипоты в голосе доказывать, что отец вовсе не защитник и не представляет потенциальной опасности для ухажеров, однако Росса не мог порадовать тон, которым был задан этот простой вопрос. Хоть и вполне обычный для отца, выдающего замуж свою дочь и столкнувшегося с мужчиной, на эту роль определенным.

— Конечно, мистер Лигетт. Не так ли дорогая?

В ответ Ханна как-то не очень дружелюбно посмотрела в его сторону.

— Я все еще думаю. Ты не забыл, сладкий мой?

Ее обращение прозвучало совсем нехорошо, поэтому Росс наклонился поближе и прошептал Ханне в самое ухо:

— Помни: мы влюблены друг в друга с детства. Поверь мне и помоги, ладно?

— Ты слишком наслаждаешься этим спектаклем, чтобы тебе можно было верить, — по-настоящему разозлилась Ханна.

Кажется, он увлекся и забыл о ее темпераменте.

— Я просто стараюсь быть убедительным.

— Ха!

Ханна опять неловко заерзала, и Росс почувствовал, как ее прелести входят в соприкосновение с самыми чувствительными деталями его анатомии.

— Когда вы поженитесь? — спросила какая-то леди, сидевшая в дальнем углу.

— Скоро, — ответил Росс, прежде чем Ханна успела открыть рот. — Наверное, мы полетим в Неваду: там нет испытательного срока, можно пожениться в течение часа.