— Здравствуй. Ханна. Надеюсь, ты меня помнишь? — произнес мужчина, державший за руку маленького мальчика.

Ханна не могла разглядеть посетителя, стоявшего спиной к свету, поэтому подошла поближе. Ее глаза широко распахнулись.

Это был Росс Маккой, но не долговязый подросток, который покинул Квиксильвер семнадцать лет назад, а мужчина ростом больше шести футов с великолепной фигурой, так и излучавший волны чувственности. Хотя в уголках его глаз уже собирались морщинки, а иссиня-черные волосы тронула седина.

Совладав с собой. Ханна посмотрела на мальчика, затем на Росса. У них были абсолютно одинаковые глаза и волосы, характерные подбородки и манера разглядывать людей. Вряд ли кто усомнился бы в степени их родства. Без сомнения, это были отец и сын.

— Неужели я настолько изменился? — протянул мужчина.

— Росс?

— Именно, — он тепло улыбнулся. — Итак, Пчелка, ты не будешь душить меня в объятиях, как бывало прежде?

Старое прозвище и тепло в его голосе вызвали у Ханны непрошеные слезы.

— Я… ох…

Она шагнула вперед и распахнула объятия.

Росс посадил сына на стул, крепко обнял Ханну и, проведя рукой по ее щеке, спросил:

— Эй, в чем дело? Почему ты плачешь?

— Просто так. Я ужасно рада тебя видеть.

— Я тоже, Пчелка.

От его крепких объятий у Ханны перехватило дыхание. Многое изменилось за эти годы, но она по-прежнему была Пчелкой, как и в тот день, когда Росс застал ее на старом дереве за попыткой забраться в улей.

Это так на него похоже — явиться в тот миг, когда Ханна была совершенно выбита из колеи свадебной церемонией. Годы, прошедшие за воспитанием шести братьев, отнюдь не лишили ее желания стать матерью. Разумеется, для начала заимев мужа, жаждущего выполнять все ее желания.

Да, так, кажется, и до депрессии недалеко… Все эти годы Ханне удавалось не думать о неполноценности своей личной жизни, но девяностодвухлетняя невеста вывела ее из равновесия.