— Определенно я буду на высоте, — ворвался в ее мысли голос Тоби.

Ханна сморгнула и поправила розовые пароходики, украшавшие зал.

— Вы останетесь на вечеринку, Тоби? Здесь будет много вкусной еды.

— Не, я уже собираюсь уходить. Мне еще нужно все организовать для исполнения серенады.

Дверь захлопнулась, и в помещении на мгновение воцарилась тишина.

— Серенады?

Брови Росса поползли вверх.

Ханна нервным жестом заправила волосы за уши и пожала плечами. Обычно она не обращала внимания на одежду, но сейчас ей вдруг захотелось быть в чем-то более женственном, чем простые джинсы и футболка. В последний раз, когда Росс ее видел, она была плоскогрудой пятнадцатилетней девчонкой, отчаянно пытавшейся заставить младшего брата есть зеленый горошек, а не выплевывать в ее прическу. Ханна не питала особых иллюзий относительно своей внешности, но не сомневалась, что сейчас выглядит гораздо лучше.

— Возможно, ты не помнишь, — проговорила она, — но у нас здесь такой обычай. Для невесты и жениха в их первую брачную ночь исполняется серенада. Это очень романтично, хотя не все соседи бывают довольны.

— Я-то помню, но не слишком ли Джо и Тен Пенни стары для таких развлечений?

— Наоборот, это очень мило, к тому же настроит молодоженов на нужный лад, — сказала Ханна, вспомнив, как взбудоражена была невеста накануне грядущей свадьбы.

— Да? Вот уж не подумал бы, что эта невеста так романтична.

«А если бы подумал — понял, что каждая женщина романтична», — мелькнула у Ханны мысль. Хотя нельзя было винить Росса за его ошибку. Абсолютно все в городе дразнили Ханну старой девой, полагая, что причиной ее одинокого существования стала чрезмерная практичность, мешающая даже ценить хорошую шутку. Ей самой иногда казалось, что определение «Практичная Ханна» было вытатуировано у нее на лбу.