Дверь распахнулась, и в храм вбежала молодая пара. Они держались за руки, смеялись и спохватились только на середине дорожки, ведущей к алтарю.

Оба были молоды, по крайней мере, так казалось издалека, и вели себя как дети. О чем-то пошептавшись и напустив на себя серьезность, они пошли к алтарю. Видно было, что «серьезность» давалась с трудом: девушка то и дело прикрывала рот ладонью, чтобы скрыть улыбку, а парень периодически отворачивался, едва сдерживая смех.

— А вот и конкуренты, — механическим голосом произнесла Кэтрин, и тут же лицо ее изменилось.

Она прищурилась, внимательно вглядываясь в эту пару, и отступила назад, едва слышно прошептав:

— Мамочки…

— Что с тобой? — участливо спросил Антуан.

Но она не ответила, во все глаза продолжая смотреть на пришедших.

— Здравствуй… те, — произнес молодой человек, тоже меняясь в лице. Его глаза, которые только что смеялись и лучились счастьем, стали вдруг растерянными: он тоже узнал Кэтрин.

Священник выступил вперед.

— Добрый день, дети мои. Вы пришли договориться о дне венчания?

Кэтрин отвернулась, сжимая острые кулачки. Нет, этого не может быть! Остин женится? Ее любимый, прекрасный Остин! Мужчина всей ее жизни, ее сказка, ее мечта, чуть не ставшая явью, ее самая сильная боль и самое большое разочарование… Остин, который за время, что они не виделись, стал еще прекраснее, женится на этой замухрышке, едва достающей ей, Кэтрин, до плеча?!

Осознавая превосходство своих ста восьмидесяти сантиметров, она развернулась к ним.

— Добрый день, Остин! Не буду врать, что рада видеть тебя таким… счастливым. У вас тоже свадьба? Неужели?

— Да, — растерянно произнес он. — София, познакомься, это моя… подруга Кэтрин. Кэтрин, это…

— Отлично! Мне чертовски приятно! Надеюсь, вы не собираетесь назначать свадьбу в наш день?

Антуан и София переглянулись, как будто вопрос относился к ним. Остин продолжал смотреть на Кэтрин, и в его взгляде читалась мучительная борьба.