Сейчас он выглядел еще более основательным, чем раньше, но его загорелое лицо по-прежнему хранило доброе и мягкое выражение.

Диего был более напряженным и закрытым, чем раньше, отдалившимся от обычных смертных. Он обитал в мире венесуэльской финансовой аристократии и, казалось, только там чувствовал себя счастливым. Диего жил очень богато и покупал только самые лучшие вещи, но не потому, что это ему нравилось, а скорее потому, что иное даже не приходило ему в голову.

Что касается Алехандро, его жизнерадостная натура была просто предназначена для двойной жизни, которую он и вел. С одной стороны, как наследник графа, он должен был жить в "Бел Ампаро", но у него также было скромное бунгало, куда он мог свободно приходить и уходить в любое время.

Его внешность стала более выразительной, прибавилось больше шарма, а также решимости жить так, как он хочет. Друзья знали, что под внешней мягкостью Алехандро скрывается по истине ослиное упрямство, с которым никто не смог бы совладать.

Никто из братьев не произнес ни слова, пока они не выпили по первому бокалу хереса.

Наконец Алехандро сказал:

- Честное слово, можно свихнуться, когда тебя доводят почти до ручки, а потом отпускают.

И как долго у меня будет эта передышка?

- О чем он болтает? - спросил Диего.

- Оставь его в покое, - ответил ему Эстебан с хитрой улыбкой. - Разве ты не видишь, человек только что избежал пожизненного заключения, поэтому имеет полное право быть немного не в себе.

- Смейся, смейся. Между прочим, это ты должен был бы расхлебывать всю эту кашу!

По иронии судьбы, хоть Эстебан и был старшим братом, наследником графского титула был Алехандро. Их отец, дон Педро, женился на вдове, чей предыдущий "безвременно почивший" муж внезапно воскрес, что автоматически сделало Эстебана незаконным сыном. Мать Эстебана к этому времени уже умерла, и дон Педро снова женился. От второго брака и родился Алехандро.