– Будь у меня такой магазин, я бы только и делала, что жевала сладости и курила! Быть владелицей магазина так заманчиво!

– И живо вылетели бы в трубу! – подхватил мистер Рассел. Заметив, что гостья прикончила свою порцию кекса, он спросил: – Вы курите? – И протянул ей пачку сигарет.

– Больше, чем следовало бы. Спасибо.

– А мне нравится, когда девушка компанейская и не прочь выкурить со мной сигаретку.

– Осторожнее, Маргарет, курите поменьше, – предостерегла миссис Рассел. – А то еще наживете что-нибудь худое.

– Так ведь нам всем в конце концов не миновать болезней.

– Но уж если это суждено, то пусть случится как можно позже, я так считаю, – возразила миссис Рассел. – А вы, смотрю, разбираетесь в картинах.

– Немножко. У нас дома есть несколько. Мама их коллекционирует.

– Наверное, все Рубенсы и Рембрандты? – спросила миссис Рассел, и оттого, что она нервничала, вопрос прозвучал как-то язвительно.

– Нет, что вы. Правда, есть и хорошие. Мы обе ходим в галереи, где картины выставляют на продажу. А почему вы не выставляете свои?

– То есть как? Вы хотите сказать, вот это – на выставку? – миссис Рассел окинула взглядом картины на стенах. – Да я понятия не имею, как к этому подступиться. Вот и Генри тоже. Нет, вы меня просто разыгрываете, не иначе.

– Вовсе нет! Покажите, пожалуйста, что у вас еще есть?

Миссис Рассел принесла пять картин. На одной из них – вытянувшаяся крокодилом толпа школьников в ярко-зеленых блейзерах переходила серую улицу, над которой нависли набухшие влагой тучи. Генри немедленно похвалил работы матери и поздравил ее с удачей.

– Просто чудесно! – сказала Маргарет, повернувшись к миссис Рассел. – До чего вы талантливы! Где вы учились?

– В жизни меня никто ничему не учил. Я же понимаю, это грубая работа. Фигуры-то неправильные.

Но Генри сразу понял, что мысль о выставке уже запала матери в душу.