Робин всматривался в лицо брата: неужели он в самом деле был безразличен к тому, что о нем думал отец? Но спросить Джайлса об этом прямо он не мог: их дружба была ограничена определенными рамками. Поэтому он просто сказал:

— Люди интересны тем, что собой представляют, а не тем, чем занимаются. Я никогда не считал тебя занудой.

На лице Джайлса отразилось сомнение, и он переменил тему разговора:

.. — Тебе, наверное, захочется посетить Ракстон. Я присматривал за домом и хозяйством, и там все в порядке.

— Спасибо. — Робин глянул в камин, где в эту минуту полено разломилось пополам, подняв столб искр, которые понеслись в трубу. — Оказывается, я богатый человек: дядя мне оставил наследство, а теперь еще и Ракстон. Просто не представляю, что делать с такими деньгами.

— Женись. Жены умеют избавлять мужей от лишних денег. — Впервые в голосе Джайлса прозвучала горечь. После короткой паузы он добавил:

— Кроме того, Вулверхемптону нужен наследник.

— Нет уж, — усмехнулся Робин. — Это твой долг — дать Вулверхемптону наследника, а не мой.

— Я попробовал жениться, но ничего хорошего из этого не вышло. Может быть, тебе больше повезет.

Эти бесстрастно произнесенные слова давали понять, что брак Джайлса был неудачен, но выражение его лица не располагало к расспросам.

— К сожалению, я за всю жизнь встретил лишь одну женщину, которую мог представить своей женой, но у нее хватило ума мне отказать.

— Ты имеешь в виду герцогиню Кандовер?

Робин бросил на брата суровый взгляд.

— Похоже, не у одного меня в нашей семье есть шпионские таланты.

— Шпионство здесь ни при чем. Кандовер — мой старый друг, и когда он вернулся в Англию, то счел нужным рассказать мне о твоих делах. Не требовалось особой проницательности, чтобы догадаться, что он рассказал не все. — И Джайлс добавил потеплевшим голосом: