Ее пальцы легонько обвели линию губ Робина, и он потрогал их кончиком языка. Макси невольно вздрогнула, а когда Робин обнял ее за шею и притянул к себе, она не сопротивлялась. Совсем наоборот - ее губы приоткрылись навстречу его поцелую.

Макси забыла напряжение, забыла страх, что их найдут. Осталось только ощущение мужчины, которого она обнимала, настойчивость его языка, его мужской силы. Везде, где ее тело соприкасалось с телом Робина, вспыхивал огонь, который вихрем несся по венам и уходил глубоко внутрь.

Робин протиснул руку между ними и нащупал заветное местечко между ее ног. Макси содрогнулась всем телом. Поток страсти неудержимо понес ее. Она тоже опустила руку и положила ее на отвердевшую мужскую плоть...

Робин задохнулся. Макси ласкала его, наслаждаясь своей властью и негодуя на разделявшую их одежду. Робин поднял ее рубашку и стал гладить спину. Ощущение его теплой руки на позвоночнике доставляло ей острое чувственное наслаждение.

И вдруг над их головами опять послышался скрип досок под тяжелыми шагами. Оба замерли. Баржа качнулась под весом Симмонса.

Шаги слышались все ближе.., ближе.., и остановились рядом с их укрытием. Голос Симмонса прозвучал до жути близко. Слова были неразборчивы, но интонация - явно угрожающая.

У Макси вдруг прояснилось в голове. Забыть, где они находятся и - главное - забыть свое твердое решение держаться от Робина на расстоянии! Сердито сказав себе, что у нее мозгов не больше, чем у бурундука, Макси тихонько отодвинулась от Робина.

Робин схватил ее за руку. Макси напряглась, и он ее тут же отпустил, но очень неохотно, напоследок медленно погладив ее ладонь. Внутренний огонь заполыхал в ней еще жарче.