— Конокрад? — переспросил Уэйд, приподняв бровь.

— Да, говорили, что три поколения назад один из Макбрайдов был замешан в этом. Однако никто ничего не смог доказать, — пояснил Маршалл Хейз.

— Как никто не смог доказать, что Лукас Макбрайд убил моего племянника Роджера пятнадцать лет назад, — перебил его Дженингс. — Но все знают, что это сделал он.

Уэйд покачал головой.

— Все это не относится к нашему делу. Так что же, как вы утверждаете, произошло, мистер Дженингс?

Дженингс вздохнул и округлил глаза, потом медленно повторил всю историю, как будто говорил с умственно отсталым ребенком.

— С моего счета исчезли три тысячи долларов. В записях значится, что они были отправлены в банк, но на счете их не оказалось.

— Вы сами делали вклад? — спросил Уэйд. Дженингс покачал головой.

— Конечно, нет. Вкладами занимается моя секретарша.

— А вы расспросили ее об этом недоразумении?

Дженингс нахмурился.

— Моя последняя секретарша больше не работает со мной. На прошлой неделе я нанял новую. Она ничего об этом не знает.

— А как насчет той, прежней? Вы говорили с ней?

— Она уехала из города. Но если вы спрашиваете, подозреваю ли я ее, отвечу: ни в коем случае. Она проработала у меня пять лет и не взяла ни единого лишнего пенни.

— А Эмили Макбрайд проработала у меня почти семь лет, — парировал Маршалл Хейз. — Она отвечает за счета намного больше вашего, и в ее работе никогда не было ни единой ошибки.

— Ни единой замеченной ошибки, — пробормотал Дженингс.

Еще чуть-чуть, и завязалась бы перепалка по крайней мере на словах, поэтому Уэйд решил, что пора снова вмешаться.

— Предлагаю позвать мисс Макбрайд сюда и поговорить с нею, — обратился шериф к директору банка. Уэйд познакомился с Эмили Макбрайд вчера в агентстве по недвижимости, и, если она воровка, он готов съесть свой полицейский значок! А его первое впечатление о людях обычно всегда было верным.