— Это коп, Оливер, — прошептала она, пытаясь шутить. — Кажется, мы в ловушке. — Она открыла дверь. — Вы пришли арестовать меня, шериф Дэвенпорт?

Он улыбнулся той самой ленивой улыбкой, которую Эмили запомнила еще с первой встречи.

— Нет, мэм. У меня всего лишь пара вопросов, если у вас найдется время.

Не обращая внимания на пуделя, скачущего у ее ног, Эмили спросила:

— Это означает, что я все еще под подозрением?

Дэвенпорт пожал плечами. На нем были футболка и джинсы — весьма необычная полицейская форма.

— Не думаю, что дело зайдет так далеко, ответил он. — Но вы все еще одна из главных участниц этого расследования.

Эмили нахмурилась.

— Забавный способ сказать мне, что я главная подозреваемая.

Уэйд вдруг улыбнулся, и от этой улыбки у Эмили перехватило дыхание. Он был слишком привлекателен, и от него веяло душевным спокойствием, особенно учитывая причину, по которой он находился здесь.

— Может, это не самое удобное время для расспросов? — деликатно осведомился шериф.

Эмили, колеблясь, посмотрела на его дружелюбное лицо и, решившись, сделала то, что делала всегда, когда у ее дверей появлялись жители этого города: распахнула дверь.

— Это такое же удобное время, как и любое другое. Проходите, шериф Дэвенпорт.

Уэйд охотно принял приглашение.

Уэйд не мог не заметить, что гостиная Эмили Макбрайд более походила на гостиную пожилой женщины, чем привлекательной девушки. Вероятно, здесь ничего не меняли лет двадцать, если не больше.

Со времени их первой встречи шериф провел некоторые расследования. Он уже знал, что Эмили выросла в этом доме. После смерти отца шесть месяцев назад все его состояние которое, как говорили, было совсем небольшим — перешло к Эмили. А еще он знал то, что пока было неизвестно жителям Хонории, — Эмили продает этот дом.