Перигрин улыбнулся и отвел прядь волос, упавшую Грейс на лоб.

— Я знаю, как ответил бы Пол на ваш вопрос. И в этом случае, полагаю, я бы с ним согласился, хотя во многом мы не могли прийти к согласию. Даже если царство небесное не существует в вечности, оно может быть моментом времени. Я представляю, что должен был почувствовать Пол, когда понял, что бык его забодает. Пол спас жизнь ребенка и лишил смерть одной победы. Наверное, он пережил мгновения ужаса. Но я верю, что Пол также ощутил радость и ликование. Он был в раю.

Грейс уже твердой рукой поправила непокорную прядь.

— Благодарю вас. Да, вы правы. Пол именно так и сказал бы. Первое время я часто на него сердилась, бунтовала, но брат умел меня успокоить. Его доводы всегда были неопровержимы. Его проповеди были скучными, да-да, сэр Перигрин, я знаю, это так, потому что он слишком много работал над ними. Но когда Пол говорил от души, он мог убедить меня в том, что Бог существует и что он добр. Как знать?

— Вам уже лучше? — спросил Перигрин. — Не хотите ли присесть?

— Мне необходимо выпить чашку чаю, — ответила Грейс. — И я должна вам кое-что объяснить. Я до сих пор не рассказала, что привело к охлаждению между нами и остальными членами нашей семьи. Вы могли бы подождать, пока я вскипячу чайник?

— Если можно, я бы пошел вместе с вами и посмотрел, как вы завариваете чай.

Он присел на угол кухонного стола и, скрестив руки на груди, наблюдал, как Грейс наливает воду в чайник и ставит его на огонь, как насыпает чай в заварной чайник, достает из шкафа две чашки и блюдца, молоко и сахар. Занимаясь всем этим, она что-то говорила, не поднимая глаз на Перигрина.

— У меня был ребенок, — произнесла она внезапно. — Сын. Он умер. Утонул.