Любовь. У нее были еда, крыша над головой, и все материальные атрибуты детства в семье с достатком выше среднего. Ее даже любили, но это были мимолетные крохи от той безумной обожающей любви, которую ее родители дарили Мартине. Клер не могла даже обвинять их — Мартина была совершенством. Некоторые сестры, возможно, помыкали бы застенчивой и неуклюжей младшей сестрой, но Мартина всегда была добра и терпелива с Клер, и даже теперь волновалась о ней. Независимо от того, насколько Мартина была занята своей процветающей юридической практикой, своими дружелюбными подрастающими детьми и своим таким же занятым мужем, она всегда находила время, чтобы позвонить Клер, по крайней мере, два раза в неделю.

И все-таки, что-то всегда съеживалось в душе Клер, когда она видела, насколько явно ее родители предпочитали Мартину. Она помнила, как ребенком вглядывалась в свое отражение в зеркале и спрашивала себя, что с ней не так. Если бы она была уродиной или обладала отвратительным характером, тогда, по крайней мере, были хоть какие-то причины, которые, как она могла бы предположить, мешали ей быть настолько хорошей, чтобы понравиться своим родителям. Но, не смотря на то, что она не была такой красивой как Мартина, Клер все же была симпатичным ребенком, и очень старалась угодить родителям, пока не поняла, что никакие усилия не заставят их любить ее, так, как сестру, и она начала отдаляться от них. Именно в этом была ее проблема: она просто не оправдала их ожиданий. Мартина была красивой, Клер — просто привлекательной. Мартина была веселым спокойным ребенком, Клер была склонна к необъяснимым приступам слез и сторонилась людей.