— Я думаю, что предпочитаю танцевать.

— Тогда позволь пригласить тебя на танец, дорогая. Вы извините нас, не так ли? — вежливо сказал он Вирджинии, сопровождая Клер мимо разочарованной хозяйки дома назад в помещение. После относительной тишины террасы вечеринка казалась еще более переполненной и шумной. Запахи алкоголя, смешанные с дымом сигарет, душили Клер, музыка из стереопроигрывателя перекрывала гул разговоров и смеха, и они присоединились к группе людей, которые пытались танцевать в середине комнаты. Площадка была настолько маленькой, что покачивание на одном месте было фактически всем, что можно было сделать.

Клер предположила, что о танце можно уже забыть, но Макс сжал ее ладонь в своей руке, притянул к себе другой рукой, и она решила станцевать с ним один танец. Бенедикт не прижимал ее вплотную к себе, несмотря на давление толпы, и снова она ощутила строгий самоконтроль, который, казалось, управлял всеми его действиями. Возможно, я недооценила его, размышляла Клер. Только потому, что его лицо в точности повторяло скульптурные лица греческих статуй, она автоматически предположила, что он просто легкомысленный повеса, но плейбой вряд ли обладал бы таким хладнокровным самообладанием. Возможно, сказывалась британская сдержанность, которую она в нем ощущала.

— Как давно вы живете в Штатах? — спросила она, вынужденная придвинуться к нему поближе, чтобы услышать ответ.

Легкая причудливая улыбка изогнула красивый рот Макса.

— Как вы догадались, что я не коренной техасец?

Клер хихикнула.

— Просто удачное предположение.

— На самом деле у меня смешанный акцент. Когда я приезжаю домой после долгого отпуска или каникул, мое семейство постоянно жалуется, что я говорю слишком медленно.

Он не ответил на ее первый вопрос, но Клер не обратила на это внимания. Все равно здесь было слишком шумно для беседы. Постепенно она вернулась к мыслям о сегодняшней ситуации, и стала обдумывать пути выхода из нее с наименьшими потерями для всех. Она, конечно же, не хотела поставить в неловкое положение ни Джефа, ни Хелену, они стали такими же жертвами мелочной мести Вирджинии, как и Клер.