Они проехали сквозь узкую арку мимо сторожевого домика в большой двор, уже почти полностью погрузившийся в темноту. Замок оказался из темно-розового, а не черного камня, как почудилось Джудит издалека. Когда-то внутренние строения окружали высокие стены со смотровыми башнями, горделиво возвышавшимися над головами. Полностью сохранилась только одна башня, вторая была разрушена почти до основания. Каменные ступени вели к бронзовому порталу, покрытому толстым слоем копоти – следу голодного пламени.

Кругом царила разруха.

Из темноты, предупредив о своем появлении уверенным постукиванием палки о камни, медленно выплыла фигура – крошечная, сгорбленная временем старуха в черном. Блестящие белоснежные волосы напоминали корону.

Сначала она подошла к спутнику Джудит и постучала палкой по его колену. Он посмотрел на нее сверху, не спешиваясь, и на его усталом лице появилось некое подобие улыбки, хотя Джудит не была в этом уверена: ведь за прошедшие недели он не улыбнулся ни разу.

– Малкольм Маклеод, – проговорила старуха. Голос ее скрипел, как железные петли двери, которую давно не открывали. – Ты совсем голову потерял: приезжаешь, когда уже почти темно. Мы могли принять тебя за слугу дьявола или за англичан, которые любят навещать нас.

– Софи, – проговорил Малкольм сурово, но не зло, – ты только взгляни за ворота на это блеющее отродье сатаны.

Несмотря на усталость и тревогу, Джудит усмехнулась.

Тут старуха заметила незнакомку. Она пристально вгляделась в нее, а потом вопросительно посмотрела на Малкольма.

Он не торопясь спешился, наклонился и быстро поцеловал ее в щеку.