– Все в порядке, дитя? – участливо спросила Софи.

Джудит кивнула, немало озадаченная. Как объяснить, что она не в состоянии поверить в происходящее, что все это ей кажется сном?

– Это просто шутка, да? Такое странное приветствие? Разве так женятся? – Лицо Джудит побелело. Софи испугалась, что девушка лишится чувств. Джудит так крепко сжала ладони перед собой, что костяшки пальцев побелели.

Софи передала Джудит свечу, стоявшую на подставке за двойными бронзовыми дверями. Слабый огонек едва освещал огромный зал, куда они вошли. Язычок пламени дрожал на сквозняке, отбрасывая причудливые тени на почерневшие стены.

Старуха повела Джудит в заднее помещение на первом этаже, жестом указала на стул, стоявший у камина, в котором ярким пламенем горели и потрескивали поленья, и, опершись всей тяжестью своего маленького тела на палку, принялась пристально рассматривать молодую женщину. Темные глаза Джудит ничего не выражали. Она сидела напрягшись, плотно прижав локти к бокам и сложив ладони на коленях.

Было ясно, что она испытывает ужас.

Софи деловито нагнулась и сунула в огонь длинную тонкую лучину, при помощи которой зажгла несколько свечей над камином. Похоже, она тянула время, прикидывая, как лучше держаться с незнакомкой.

– В Шотландии люди женятся разными способами, дорогая моя, – проговорила она после довольно длительного молчания. – Дают обет в церкви, обещают женщине взять ее в жены и делят с ней ложе или просто живут как муж и жена. – Софи разглядывала девушку, которую теперь хорошо освещали зажженные свечи. Ее темно-синие глаза ничего не выражали, однако она дрожала, словно только что появившийся на свет жеребенок. Софи приняла окончательное решение: – Или объявляют о брачных узах в присутствии двух свидетелей.