Это было страшно. Даже сейчас, стоя рядом с Луи в центре фешенебельного салона в чужой стране, она не могла унять дрожь при одном воспоминании об этом. Она гуляла в огромном саду крепости Фабиана Ле-Рос, когда появились трое мужчин и попытались ее похитить.

Они, должно быть, наблюдали за ней и выжидали. Она боролась, отбивалась, но все было напрасно. Они бы похитили ее, если бы не Фабиан. Он проезжал мимо, услышал ее крики и бросился на помощь. Она может сколько угодно возмущаться, что Фабиан так крепко ее держит, но он всегда защищает то, что считает своим. В свои тридцать девять лет он был еще в полном расцвете сил. Одного мужчину он убил, двое других убежали. Фабиан попытался догнать их, но они исчезли.

В тот вечер они с Фабианом обсуждали ее будущее. Каждая минута этого личного разговора врезалась в ее память. Так же как и Фабиан, большинство могущественных интриганов знало, что приближается буря; каждая семья, каждый знатный человек стремился захватить как можно больше имений, титулов, союзников. Чем большей властью они будут обладать, тем легче перенесут бурю.

Она стала приманкой.

— Я получил четко сформулированные просьбы твоей руки от всех четырех главных семейств Франции. Всех четырех. — Фабиан уперся в нее взглядом темных глаз. — Как ты понимаешь, я не ангел. Все четыре вместе они для меня неразрешимая проблема.

Действительно, проблема, причем связанная с риском. Фабиан не хотел испытывать судьбу, отдав предпочтение одной из четырех семей. Угодишь одной — и три оставшиеся перережут тебе горло при первой же возможности. Метафорически — наверняка, а возможно, и буквально. Она понимала это. Манипуляции Фабиана совпадали с целью, которую она для себя наметила.

— У тебя больше нет возможности заключить брачный союз во Франции, однако желание получить твою руку все больше возрастает. — Фабиан задумчиво оглядел ее, затем продолжил в своей мурлыкающей манере: — Поэтому я думаю покинуть эту ненадежную арену и закрепиться на потенциально более благодатной почве.