Хелена повернулась и холодно кивнула:

— Здравствуй, Луи.

Он не был ее кузеном и даже дальним родственником, но она воздержалась от высокомерного упоминания этого факта. Луи был никем, всего лишь продолжением его дяди и хозяина, Фабиана де Мордона.

Она могла игнорировать Луи, но Фабиан никогда бы не простил ей этого.

Темные глаза Луи оглядели комнату.

— Тут есть на кого обратить внимание. — Он склонил к ней напудренную голову и прошептал: — Я слышал, здесь присутствует английский герцог. Холостой. Сент-Ивз. Ты бы правильно поступила, сделав так, чтобы тебя ему представили,

Хелена чуть подняла брови и оглядела гостиную. Герцог? Луи выступал в своей обычной роли. Он воспользовался схемой своего дяди, и в данный момент у них была одна и та же цель, только причины были разными.

За последние семь лет — практически с того дня, как англичанин поцеловал ее, — Фабиан использовал ее как пешку в своей игре. Ее рука была призом, имеющим большой спрос у могущественных семей Франции; ей делали предложение так часто, что она всех уже и не помнила. Неустойчивая политика французского государства и непредсказуемость будущего аристократических семей, зависящих от прихотей короля, означали стабильность в стране, благодаря ее замужеству, но это вовсе не устраивало Фабиана. Ему доставляло удовольствие дразнить французскую знать ее состоянием, выставляя его в качестве приманки для людей влиятельных, чтобы заманить их в свои сети. Как только он получал от них все, что хотел, он выгонял их из дома и снова посылал ее в салоны Парижа покорять все новые сердца.

Она с ужасом думала: как долго будет продолжаться эта игра — может, пока она не поседеет, чтобы перестать служить приманкой? К счастью, возрастающее во Франции недовольство и волны народного гнева заставили Фабиана изменить правила игры. Прирожденный хищник, с волчьими инстинктами, он почувствовал запах крови. Она была уверена, что он изменил свою тактику еще до того, как ее пытались похитить.