Она никогда не была настолько глупа, чтобы, вырвавшись из лап одного деспота, тут же кинуться в объятия другого. Свобода для нее была гораздо дороже.

— Есть ли здесь другие, на кого стоит обратить внимание?

— Ты познакомилась с маркизом?

— Танкери? Да. Боюсь, граф мой выбор не одобрит. Насколько мне известно, у него много долгов.

— Вполне вероятно. Но он гордый, и поэтому я ничего об этом не слышала. Дай подумать… — Перейдя в другой салон, Марджори остановилась и огляделась. — Сейчас я никого здесь не вижу, но еще слишком рано, чтобы уезжать. На нас могут обидеться. Давай походим по крайней мере еще с полчасика.

— Только с полчасика. Не больше.

Марджори подвела Хелену к очередной веселой компании. Здесь говорили все разом, но, будучи новичком, она наблюдала, присматривалась и по большей части молчала. Никто не знал ее настолько хорошо, чтобы догадаться, что желание не выставлять себя на всеобщее обозрение стало ее второй натурой. Сегодня она была счастлива, что может помалкивать, дав возможность свободно работать уму.

Она слишком долго была пешкой в игре Фабиана, однако закон и общество считали ее его подопечной, а потому ей приходилось держаться в тени. Эта поездка в Лондон была ее редким и, возможно, единственным шансом к побегу — шансом, который подарила ей судьба, шансом, которым она должна воспользоваться, и она его не упустит. Имея на руках «декларацию» Фабиана, подписанную им самим и скрепленную печатью, она может выйти замуж за любого знатного англичанина, если только пожелает, лишь бы он удовлетворял требованиям Фабиана и был богат, влиятелен и знатен. По ее мнению, требования эти были разумными: англичанин благородного происхождения должен во всем ей подходить.