— Поэтому ты приехала в Лондон, чтобы посещать балы и рауты?

— А что бы сделал ты? Я должна была предаваться хандре в этом провинциальном городишке?

— Его трудно назвать провинциальным.

— В смысле развлечений он такой и есть. Во всяком случае, если Хантли не возражает, почему возражаешь ты?

— Потому что ты умудрялась обводить Герберта вокруг пальца еще до того, как вы поженились, а сейчас совсем распоясалась.

Вместо того чтобы отрицать это, Августа вздохнула:

— Только так и можно удержать мужа, дорогой Себастьян, и тебе это хорошо известно.

Он поймал ее взгляд и удержал его. Августа вздернула подбородок, но быстро отвела взгляд.

Хелена вступила в разговор, чтобы заполнить возникшую паузу:

— У вас есть ребенок?

Августа просияла:

— Сын — Эдвард. Он дома в Хантли-Холле, и я ужасно скучаю по нему.

— Ситуация легкопоправимая, — проворчал Себастьян.

Хелена и Августа его как будто и не слышали.

— Эдварду два года. Он такой шалун.

— Берет пример с матери.

Августа повернулась, состроила Себастьяну рожицу, а он улыбнулся и дернул ее за локон.

— Но я полагаю, это гораздо лучше, чем если бы он был похож на Герберта.

Августа надула губки:

— Если тебе не нравится мой милый Герберт…

— Я просто констатирую факт, моя дорогая. Ты должна признать, что Хантли — счастливое исключение из нашей семейки.

Августа засмеялась.

Хелена, стоявшая рядом с ними, с удовольствием слушала, как Себастьян с Джорджем обсуждали список возможных кавалеров Августы и планировали даты ее возвращения домой.

Августа повернулась к Себастьяну:

— Теперь мы увидимся с тобой на Рождество в Сомерсхэме. Хочешь, чтобы я привезла Эдварда?