Рваная, хотя и неглубокая рана все еще кровоточила. Мэри потянулась к лохани с водой, стоявшей на низком табурете. Возле лохани стояла небольшая миска с щелочным мылом.

- Вам будет больно, так что вы уж потерпите, сделайте милость, пробормотала она, и в голосе ее послышались нотки сочувствия.

Стивен спокойно выдержал ее взгляд. В полумраке шатра глаза его казались такими же темными, как и вившиеся крупными кольцами волосы, которые обрамляли высокий лоб. Лишь теперь Мэри отдала себе отчет в том, что любуется его мужественной красотой. Она с досадой тряхнула головой, отгоняя от себя столь неуместные мысли, и стала осторожно промывать рану.

Когда с этим было покончено, она неуверенно проговорила:

- Края раны следовало бы стянуть нитью... Так полагается... Но у меня...

- В сундуке позади вас есть игла и льняные нитки, - невозмутимо отозвался он. -Но только попробуйте струсить и вонзить иглу не в кожу, а в открытую рану. Если у вас дрогнет рука, тогда вам уж точно не поздоровится!

- С чего бы это мне трусить? Я к таким делам привычная, - бойко солгала Мери. -Может, вы пьете вина? Тогда вам будет не так больно...

Стивен насмешливо изогнул бровь.

- Выходит, вы не такая уж бессердечная особа, какой желаете казаться?

- А вот уж это не ваша забота! - вспыхнув, с неподдельным негодованием выпалила она.

Мэри умело и быстро зашила рану, стараясь не думать, какую боль должен при этом испытывать распростершийся на ложе человек. Сделав последний стежок, она стянула нить узлом и перекусила ее своими жемчужными зубами. Все это время она чувствовала на себе взгляд Стивена, а подняв голову, встретилась с ним глазами. Он улыбнулся ей углами губ. В ответ на это Мэри нахмурилась и отвернулась в сторону. Лишь теперь она заметила, что край короткой туники де Уоренна завернулся, обнажив его чресла. Быстрым движением она поправила ему подол туники и принялась бинтовать раненую ногу чистой льняной тряпицей.