- Ну, берегись! - проревел принц и замахнулся на Генриха. Тот ловко увернулся от оплеухи, схватил Стивена за руку, и оба они что было духу понеслись прочь. Слезы Стивена иссякли так же внезапно, как и появились, и думал он теперь уже не о погибшей дружбе с принцем, не о коварстве и порочности Руфуса, а лишь о том, как бы побыстрее унести от него ноги. Добежав до просторного зала, мальчики в изнеможении опустились на ложе Стивена.

- Спасибо, - пробормотал Стивен и через силу улыбнулся своему спасителю.

- Не стоит. Скажи, неужто тебя и в самом деле до сих пор не предупредили, что мой брат вовсе не интересуется девчонками и путается с красивыми мальчиками? Да, кстати говоря, ты хоть вообще-то понимаешь, о чем идет речь?

- Да. Понимаю. Нет. Не предупредили, - отрывисто проговорил Стивен, отводя глаза, и вздохнул. Он испытывал мучительную неловкость, словно противоестественное влечение к нему Руфуса, которому он не поддался бы ни за что на свете, тем не менее делало его в некоторой степени сопричастным к порочным забавам принца. Больше всего на свете Стивену хотелось бы сейчас с головой погрузиться в лохань с теплой водой и натереть тело едким мылом, от которого так щиплет глаза. А потом удрать отсюда домой и никогда, никогда больше не видеть этих гадких, злых людей, среди которых у него нет, как оказывается, ни одного друга. Стивен снова горестно вздохнул:

- Он всегда был так добр ко мне. Я считал его своим другом, - голос его дрогнул. - Скажи, а почему ты вступился за меня?

- Во-первых, - неторопливо и рассудительно пояснил Генрих, - потому что терпеть не мог своего старшего братца и всегда рад насолить ему, а во-вторых, потому что ты - будущий Нортумберленд, и я желаю иметь тебя своим союзником, а не врагом. И с моей стороны было бы непростительной глупостью не оказать тебе нынче этой маленькой услуги.