…Лайэн, постоянное напоминание о том, что, переступив невидимые грани допустимого, Кизия может поплатиться жизнью, как случилось с матерью. Эдвард предпочел бы, чтобы она больше походила на отца. Ему бы это причиняло меньше боли. Однако так часто… слишком часто… дочь превращалась в точную копию Лайэн; только она сильнее, умнее и даже красивее.

Кизия — дитя выдающихся родителей. Последнее звено в длинной цепи высокого и прекрасного рода. И делом Эдварда теперь стало проследить, чтобы с ребенком ничего не случилось. Опасная кровь Лайэн… Но с ребенком все было в порядке, и Эдвард, подобно всем одиноким людям, не слишком смелый и сильный, не особо красивый, восхищался ею. Его собственная, в меру изысканная семья в Филадельфии была несравнима с теми сказочными людьми, которым он отдал свою душу. Он стал их стражем. Хранителем Святого Грааля — Кизии. Сокровища. Его сокровища. Поэтому он был рад, что ее планы работать в «Таймс» так жалко провалились. Снова все будет хорошо. Хотя бы на время. Она принадлежит ему, ее защитнику, а он — ей, своей повелительнице. Правда, до сих пор Кизия ни разу не приказывала ему, но он боялся, что такой день придет. Она будет вести себя так, как ее родители. Ему доверяли и приказывали, но не любили.

В случае с «Таймс» обошлось без приказаний. Кизия ушла сама. На время она вернулась в школу, потом на лето улетела в Европу, а осенью вдруг все снова изменилось. Она почти путала Эдварда.

Девушка вернулась в Нью-Йорк более оживленная, чем обычно, и еще более женственная. На этот раз она не стала советоваться с Эдвардом, даже не стала ставить его перед фактом и не доказывала, что она уже взрослая. В двадцать два года сама продала квартиру на Парк-авеню, в которой жила вместе с миссис Таунсенд — Тоти — на протяжении благостных тринадцати лет, и сняла две отдельные небольшие квартирки, одну для себя, другую для Тоти, от которой отделалась мягко, но решительно, не обращая внимания на ее слезы и протесты Эдварда. Затем столь же решительно, как с квартирой, наладила дело и с работой. И, надо сказать, весьма ловко.