– Смириться с тем, что моя единственная дочь останется без мужа, детей и собственного дома из-за негодяя, который увлек ее пустыми обещаниями? Никогда! – Элизабет встала перед ней. – Едем к де Греям, Лидиан, и я больше ни о чем тебя не попрошу, дорогая. Сделай это ради меня, пожалуйста, не отказывай мне, Лидиан.

Особняк де Греев располагался на Аппер-Гросвенор-стрит, примыкающей к Гайд-парку. Фронтон был украшен дорическими колоннами и высокими окнами с красивыми переплетами, отчего в доме казалось просторнее и светлее. Главный холл заканчивался широкой двойной лестницей, ведущей на второй и третий этажи. На бело-голубых стенах висели прекрасные картины в великолепных рамах, украшенных золоченой лепниной. Лидиан не успела в полной мере осознать величие этого особняка, а к ним уже спустилась графиня де Грей и заключила Элизабет в объятия. Лидиан скромно держалась в стороне, глядя на подруг. Джулия, как называла графиню Элизабет, была стройной красивой женщиной с такими же, как у Долли, серебристыми волосами.

– Боже мой, Лиззи, – воскликнула она, – ты совершенно не изменилась за эти десять лет!

– О нет, я изменилась. – Элизабет с кислой миной обозрела свою пышную фигуру. – А вот ты, Джулия… все такая же стройная. Разве я могу простить тебя за это?

Графиня засмеялась и повернулась к Лидиан.

– Лиззи, твоя дочь стала красавицей. Вы с ней просто на одно лицо, хотя есть некоторое сходство и с Джоном. – Она прижала Лидиан к груди, пахнущей изысканными духами. – Я так рада, что ты погостишь у нас, дорогая. Ты понравилась моим детям.

Девушка вспыхнула, не зная, что сказать.

– Лидиан! – В холл вбежала сияющая Долли. – Наконец-то! Мы пока осмотрим дом, а горничные распакуют твои вещи.

В этот момент из бокового коридора появился высокий мужчина лет сорока – пятидесяти. Он направился было к лестнице, но, увидев незнакомых людей, остановился. Несмотря на хмурое лицо и изрядную седину в волосах, мог бы считаться красивым, если бы не складки вокруг рта, выдающие его цинизм и разочарование жизнью.