– Кто это, черт побери? – пробормотал он, бесцеремонно разглядывая гостей.

Покрасневшая от смущения графиня поторопилась сгладить неприятное впечатление.

– Гаррет, – весело сказала она, – это моя подруга леди Экленд и ее дочь Лидиан. Я тебе уже говорила о них.

Де Грей без особого интереса окинул взглядом обеих женщин, чуть задержавшись на Элизабет, и, пробормотав нечто вроде приветствия, направился к лестнице.

Джулия слегка нахмурилась.

– Вы должны простить моего шурина, – сказала она, едва тот оказался вне пределов слышимости. – Обычно он ведет себя более прилично.

– Надеюсь. – Элизабет неодобрительно покачала головой.

Смеющаяся Долли повела Лидиан наверх, а обе леди скрылись в гостиной.

– Хочу извиниться за Гаррета, – продолжила графиня, когда они уселись на французские стулья с изогнутыми ножками. – До внезапной смерти жены он был обаятельным и приятным человеком. Он безумно любил Одри, и эта потеря явилась для него сильнейшим ударом.

После похорон мы с Эдгаром пригласили его пожить у нас. Ему, очевидно, легче в кругу семьи, но человек он скрытный, и большую часть времени мы даже не замечаем его присутствия. – Джулия пожала плечами. – Вряд ли Гаррет снова женится. После смерти Одри он не интересуется женщинами, по крайней мере дамами.

– У него есть дети?

– Бог не дал им ребенка, но Гаррета это не волновало, пока рядом была Одри.

– Тяжело стареть в одиночестве, – согласилась Элизабет, несколько смягчившись. – У меня хотя бы есть дочь.

– Ты не думала о новом замужестве, Лиззи?

– Конечно, нет! – Та даже улыбнулась при этой мысли. – Джона никто не заменит. Если Лидиан будет счастлива в браке, я проведу остаток дней с моими внуками.

– Но ты еще молода и привлекательна, – воскликнула Джулия. – Тебе легко найти мужа. Я знаю нескольких достойных мужчин подходящего возраста и положения…