Ее имя прокатилось по языку Кейна мягким теплым комочком, и Гленна, услышав его, опустила глаза и устало улыбнулась. Только теперь она поняла, что все страшное осталось позади и ее лодка достигла тихой безопасной гавани.

— Кейн, это ты, слава богу, — всхлипнула Гленна и уткнулась лицом в его грудь.

— Как ты оказалась здесь, да еще одна? — спросил Кейн. — Почему ты не в «Красной Подвязке» с остальными?

— В «Красной Подвязке»? — непонимающе переспросила Гленна.

«Что такое „Красная Подвязка“? — подумала она. — Какой-нибудь салун, наверное, но при чем тут это?» Она хотела спросить Кейна о «Красной Подвязке», но не успела, потому что Кейн сел рядом с ней на лежавший возле костра обрубок ствола и обнял ее за плечи.

— Расскажи, что здесь случилось, Гленна, — попросил Кейн, борясь с желанием прямо сейчас припасть к полным ярким губам девушки. — Кто были эти люди, с которыми ты была?

— Я вовсе не была с ними! — возмущенно возразила Гленна. — Я выехала из Денвера одна. Меня застала темнота, и я решила остановиться здесь до утра. Эти люди… они пришли и хотели… они пытались… О, боже, Кейн, я не хочу вспоминать об этом!

Она всхлипнула, и Кейн прекратил расспросы и крепче обнял Гленну за плечи. А спросить ему хотелось о многом. Например, о том, куда и зачем она отправилась одна, невзирая на явную опасность такого путешествия, и почему она покинула своих подруг из «Красной Подвязки». Впрочем, он понимал, что все вопросы лучше оставить на потом, когда у Гленны пройдет нервный шок, вызванный нападением лесных бродяг. И он продолжал молчать, ласково гладя плечо Гленны.

Внезапно разверзлись небеса, и на землю хлынул дождь, собиравшийся с вечера.

— Проклятие! — пробормотал Кейн, осматриваясь по сторонам в поисках убежища. Его взгляд остановился на повозке, стоявшей на краю поляны, и Кейн резко поднялся, потянув за собой Гленну.