– Мы давно уже вместе, – Хьюстон снова повернулась к сестре. – Главное, чтобы мы подходили друг другу, не так ли?

– Мне кажется, что самые крепкие браки заключаются между людьми, которые находят друг друга интересными. Вы с Лиандером слишком похожи. Если бы он был женщиной, из него бы получилась настоящая леди.

– Как я, – прошептала Хьюстон. – Но я не всегда бываю леди. Есть вещи, которые я делаю…

– Как в случае с Сэйди?

– Откуда ты об этом знаешь? – спросила Хьюстон.

– Мне сказала Мередит. Так вот, как ты думаешь, что скажет твой дорогой Лиандер, когда обнаружит, как ты подвергаешь себя опасности каждую среду? И каково врачу с его положением оказаться женатым на преступнице?

– Я не преступница. Я делаю что-то полезное для всего города, – пылко возразила Хьюстон, однако быстро остыла. Она незаметно воткнула еще одну шпильку для волос в изящный шиньон. Аккуратно уложенные локоны обрамляли ее лоб под шляпкой, украшенной переливчатыми голубыми перьями. – Я не знаю, что скажет Лиандер. Возможно, он и не узнает об этом.

– Х-ха! Этот напыщенный, избалованный мужчина запретит тебе участвовать в любого рода делах, связанных с какими-то там углекопами, и будь уверена, Хьюстон, ты настолько привыкла подчиняться, что сделаешь точно так, как он скажет.

– Возможно, мне придется забыть о Сэйди после свадьбы, – сказала она со вздохом.

Неожиданно Блейр упала на колени перед Хьюстон и взяла ее за руки.

– Я беспокоюсь за тебя. Ты больше не та сестра, с которой я вместе росла. Гейтс и Вестфилд опустошают твою душу. Когда мы были детьми, ты играла, бывало, в снежки наравне с нами, но сейчас ты как будто боишься жизни. Даже когда ты делаешь что-нибудь замечательное – например, ездишь на телеге лавочника – ты делаешь это тайно. О, Хьюстон…