- Ворованное пиво, сынок, - с грустью сказал он. - Безвкусное, как подзаборная шлюха.

- "Портола Брю", мистер. Считается лучшим.

- Угу. Худшим. Сам пей, иначе лишишься лицензии. Пока, сынок.

Он прошел через зал к двери с сеткой, выглянул на солнечную трассу, тени на которой сильно удлинились. За полоской бетона находилась посыпанная гравием площадка, обнесенная белым забором. Там стояли две машины: старый "кадиллак" Делагерры и запыленный, изрядно побитый "форд". Рядом с "кадиллаком", глядя на машину, стоял высокий худой мужчина в тяжелом габардине цвета хаки.

Делагерра вытащил курительную трубку, набил ее наполовину из кисета на молнии, неторопливо и заботливо раскурил и отшвырнул спичку в угол. Затем немного напрягся, вглядываясь через сетку на двери.

Высокий худой мужчина отстегивал парусину на задке машины Делагерры. Он закатал ее повыше, глядя в пространство внизу.

Делагерра тихо открыл сетчатую дверь и размашистым шагом пересек бетонное полотно трассы. Гравий зашуршал под его каучуковыми подметками, но худой мужчина даже не обернулся. Делагерра стал рядом с ним.

- По-моему, ты, ехал со мной, - глухо сказал он. - Что тут еще за афера?

Мужчина повернулся без какой-либо спешки. У него было вытянутое кислое лицо, глаза цвета морских водорослей. Рука отодвинула фалду расстегнутого пиджака на левом бедре. Показался револьвер, висевший в кобуре на ремне рукоятью вперед - так его носят конные.

С кривой ухмылкой он оглядел Делагерру с ног до головы.

- Твоя тачка?

- А ты что думаешь?

Худой человек показал бронзовую бляху на кармане.

- Я думаю, что я инспектор по охране дичи округа Толука, мистер. Я думаю, что сейчас не сезон для охоты на оленей, а на самок так и вообще охоты никогда не бывает.

Делагерра очень медленно опустил глаза, заглянул в задок своей машины, далеко наклонившись. Рядом с ружьем на каком-то барахле лежала тушка молодого оленя. Глаза мертвого животного, лишившиеся после смерти блеска, казалось, глядели на него с мягким упреком. На нежной шее самки запеклась кровь.