Делагерра выпрямился и произнес:

- Чертовски здорово.

- Есть разрешение на охоту?

- Охотой я не занимаюсь, - ответил Делагерра.

- Отпираться бесполезно. Я вижу, у тебя ружье.

- Я фараон.

- Ах, фараон, вон как? Может, у тебя и бляха есть?

- А как же.

Делагерра полез в нагрудный карман, вытащил бляху, протер ее о рукав, протянул на ладони. Худой инспектор по охране дичи уставился на нее, облизывая губы.

- Лейтенант - детектив, а? Городская полиция? - Лицо у него стало каким-то отрешенным и вялым. - О'кей, лейтенант. Мы прокатимся миль десять с горки на твоей тачке. Назад я проголосую.

Делагерра убрал бляху, старательно набил трубку, втоптал огонь в гравий. Он небрежно вернул парусину на место.

- Зацапал? - мрачно спросил он.

- Зацапал, лейтенант.

- Поехали.

Он сел за баранку "кадиллака". Худой охот-инспектор обошел машину, сел рядом с ним. Делагерра завел двигатель, подал назад и покатил по гладкому бетону шоссе. Долина вдали лежала в голубой дымке. За дымкой на фоне небосклона вздымались другие пики. Делагерра вел большую машину легко, без спешки. Двое мужчин смотрели прямо перед собой, не разговаривая.

После долгого молчания Делагерра сказал:

- Я и не знал, что на озере Пума есть олени. Дальше-то я не ездил.

- Там рядом заповедник, лейтенант, - спокойно ответил инспектор. Он вглядывался в запыленное ветровое стекло. - Часть лесничества округа Толука или, может, ты об этом не знал?

- Да уж наверное, - сказал Делагерра. - Я еще сроду не стрелял оленя. Работая в полиции, я не настолько очерствел.

Инспектор усмехнулся, ничего не сказал. Они одолели седловину, теперь уже обрыв шел справа от шоссе. Слева в сторону холмов отходили небольшие каньоны. В некоторых из них виднелись колеи грубых дорог, наполовину заросших.