- Этот человек звонил вам трижды, лейтенант, но номер назвать не пожелал. Дважды звонила какая-то дама. Не назвалась и номера не оставила.

Делагерра взял у нее три листка бумаги, прочитал имя - Джоуи Чилл - и время, когда он звонил. Он прихватил пару писем, отсалютовал дежурной, вошел в автоматический лифт. На четвертом этаже вышел, протопал по коридору, отпер дверь. Не включая света, прошел к большой застекленной двери, широко ее распахнул, постоял, глядя на густое темное небо, вспышки неоновых огней, на пронизывающие лучи от фонарей на бульваре Ортега, что через два квартала.

Он взял сигарету и выкурил половину, не двигаясь. Лицо его в темноте было очень мрачным, очень встревоженным. Наконец он прошел в небольшую спальню, включил настольную лампу и разделся догола. Потом встал под душ, вытерся полотенцем, надел чистое белье и направился в кухоньку приготовить коктейль. Он потягивал его, заканчивая одеваться, и выкурил еще одну сигарету. Когда пристегивал кобуру, телефон в гостиной зазвонил.

Это была Белл Марр, голос хриплый, гортанный, как будто она проплакала несколько часов подряд.

- Я так рада, что дозвонилась до тебя, Сэм. Я... Я вовсе не то хотела сказать. Я была шокирована и сбита с толку, внутри у меня все прямо кипело. Ты ведь это понял, правда, Сэм?

- Разумеется, детка, - сказал Делагерра, - Забудь об этом. Во всяком случае, ты оказалась права. Я только что вернулся с озера Пума. По-моему, меня посылали туда, чтобы разделаться со мной.

- Ты - все, что у меня осталось, Сэм. Ты ведь не дашь им себя в обиду, правда?

- Кому?

- Сам знаешь. Я ведь не дура, Сэм. Я знаю, что все это заговор, грязный политический заговор с целью избавиться от него.

Делагерра очень крепко сжал трубку. Губы у него будто онемели, на мгновение он лишился дара речи. Затем сказал: