Ааге неторопливо раздавил окурок сигареты в пепельнице, потер костяшками пальцев друг о друга. Он сидел и молча ждал.

Мастере перестал смеяться так же неожиданно, как и начал. В комнате стало очень тихо. Мастере, казалось, утомился. Он отер свое крупное лицо.

- Надо что-то делать, Дейв, - тихо сказал он. - Я чуть не забыл. Надо немедленно все это поломать. Это же динамит.

Ааге снова потянулся за занавеску, вытащил телефон, подтолкнул его через стол по разбросанным картам.

- Ну.., мы ведь знаем, как, разве нет? - спокойно сказал он.

Хитрый огонек засветился в грязновато-карих глазах Большого Джона Мастерса. Он облизал губы и протянул лапище к аппарату.

- Да, Дейв, знаем, - промурлыкал он. - Знаем, черт побери! - И толстым пальцем, который едва входил в отверстие, принялся набирать номер.

Глава 2

Даже сейчас лицо Донегана Марра казалось холодным. На Донегане был мягкий серый фланелевый костюм - под цвет волос, зачесанных назад над румяным моложавым лицом. На лбу, куда упадут волосы, когда он встанет, кожа была белой, в других местах - загорелой.

Он сидел, откинувшись на спинку мягкого синего конторского кресла. В пепельнице с бронзовой борзой на ободке погасла сигара. Левая его рука повисла рядом с креслом, а правая, лежавшая на столешнице, слабо прижимала пистолет. Начищенные ногти поблескивали в солнечном свете, прорывавшемся сквозь закрытое окно у него за спиной.

Кровь пропитала левую сторону жилетки, превратив серую фланель чуть ли не в черную. Он был мертв, мертв уже какое-то время.

Очень смуглый высокий мужчина, стройный и молчаливый, прислонившись к коричневому картотечному шкафу, неотрывно смотрел на мертвеца. Руки в карманах аккуратного костюма из синего сержа, соломенная шляпа сдвинута на затылок. Зато в его глазах и в прямой линии крепко сжатых губ не чувствовалось никаких небрежности.