Минут десять они то ли ползком, то ли брассом, сжав губы, чтоб не попробывать на вкус угощение сержанта, дыша через раз, чтоб избавить обоняние от душного амбре, двигались в никуда. Наконец увидели блеклый просвет и погребли активнее.

Каменный мешок, в котором они оказались, не имел видимых путей выхода. Девушки огляделись - стены с небольшими, но с частыми острыми шипами, уходили в бесконечность арочного потолка, на котором горела цифра I. Первый этап. Они вернулись в исходную точку, сделав круг по нижнему уровню.

Люция издала рассерженный звук, то ли стон, то ли вздох. Алисия не стала тратить время и силы на эмоции - что толку лишний раз озвучивать свое отношение к ОНВ в общем и сержанту Стокману, в частности? Она прикинула, что ползти по стене, обдирая руки о шипы, срываясь и вновь поднимаясь, не стоит. Уши от новобранцев, что останутся к концу подобного восхождения, вряд ли получат зачет от Стокмана. Есть еще один вариант - менее ущербный для тела. Девушка извернулась в вязкой жиже, вывинчивая свое тело из нее, как штопор из бутылки марочного вина и вскинула обе ладони, целясь на края стены справа. Две липучки из запястных браслетов ушли вверх, высвечивая траекторию восхождения красными линиями.

-- Вперед, -- скомандовала она Люции и, с трудом выбравшись из грязи, пошла вверх, перебирая ногами по стене и работая пальцами - сжала до напряжения, разжала, сжала - разжала. Красная нить страховки сворачивалась обратно в браслет, поднимая девушку. Маликова отставала минуты на две. Много. Такими темпами они и к ужину не успеют. Обед-то явно им улыбнулся по дружески тепло, как сержант, отдающий приказ заступить на суточное дежурство по охране периметра. Ладно, герр Стокман, еще полтора года таких праздничных будней, и вы сами искупаетесь в этой вонючей жиже!