-- Тебе опять досталось, -- прошептал он нежно и лизнул ссадину на щеке Лесс. Пара секунд и от нее не осталось и следа, - мне надоели рекруты ВПВ. Ты устала, иди спать, сестра. Завтра поговорим.

Он ласкал ее даже голосом, обволакивал, баюкал и совершенно не сердился. Нет, нотка ненависти все же проступала, но она была направлена против того, кто причинил урон лицу Лесс. Странно, Бэф это раздражало сильней, чем неудачная охота.

Лесс почувствовала недовольство Ойко, оно наполнило залу осязаемой волной удушливого запаха то ли зависти, то ли ревности. Это нервировало. Варн прикоснулась губами к талисману на груди Бэф и поспешила покинуть своих сородичей.

Бэфросиаст задумчиво прищурился, глядя ей в спину, и качнул пепельными волосами, кивнув Майгру: проводи, проследи, обеспечь спокойный сон. Тот так же молча кивнул и выплыл из залы. И в ту же секунду лицо Бэф исказила гримаса ярости, он развернулся в прыжке и навис над Ойко, оскалив зубы: ты много себе позволяешь! Взмах руки, и ногти мужчины расписали лицо женщины четкими кровавыми линиями. Та и думать не посмела, чтоб противиться, только вжалась в кресло и заскулила, умоляя взглядом. Бэф мгновенно успокоился, выпрямился, опустившись на пол.

-- Завтра на охоту пойдешь ты, а сейчас - вон, -- приказал, повернувшись к женщине спиной. Теперь его занимали лишь блики, играющие на хрустальных гранях пустого фужера. Они что-то напоминали ему, что-то настолько забытое, что вспоминается лишь отголосок, оттенок того зыбкого чувства - печаль.

-- Убью гада!! - отплевываясь и отфыркиваясь, сообщила Люция Маликова, зацепившись руками за край узкого железного мостика. Алисия Сталеску уже сидела на мостике и стряхивала воду с коротких волос:

-- Не убьешь, -- заметила равнодушно.

-- Ага? - Люция подтянулась и села рядом. -- Поясни почему?

-- Для этого нужно дойти до конца тоннеля. Дойдешь, сил останется ровно столько, чтоб добраться до казармы.