--Угу, -- кивнула шатенка, обдумывая и качнулась к Сталеску. -- Напомни, зачем мне вся эта хрянь нужна?

-- По пунктам?

-- По-одробно.

-- Первое, -- со вздохом начала излагать Алиса, заодно проверяя оружие, -- ты супер отважная патриотка, сильная, умная и так далее - дальше сама список пополнишь.

-- Ага, ага - цвет нации ее надежда и оплот, -- с ехидством протянула девушка и принялась осматривать свое оружие.

-- Ага, ага, -- кивнула Алиса, сунув один пистолет за пояс брюк. -- Второе - ты имеешь три привода в отделение правопорядка и четыре нарекания, твоя характеристика, выданная фрау Анакондой, годна разве что для предъявления патрулю отряда зачистки, чтоб долго не мучили и ликвидировали сразу, без сантиментов. Посему ты не поступила в академию и тебе оставалась лишь служба в ОНВ[1]. Два года этой хряни и ты элита. Любая академия возьмет тебя в ряды студентов и закроет глаза на шалости беспечной юности и славные характеристики нашей директрисы. Приводы и нарекания спишут, закроют, и ты начнешь свою биографию заново, в рядах достойных существования граждан. Как перспектива?

Спросила вставая.

-- Супер! Осталось только пережить эти два года, -- со злостью процедила Маликова, поднимаясь со скрипом в каждой мышце.

-- Полтора, -- уточнила Алиса, осторожно продвигаясь по шаткому мостику. Ее взгляд то и дело скользил по стенам тоннеля, фиксируя каждую странность на интуитивном уровне.

Сержант Стокман имел явно ненормальные наклонности и питал особую трепетную любовь к подругам, курсанткам срочницам, что свалились ему на голову полгода назад по предписанию кураторского отдела по делам несовершеннолетних. У девушек, конечно, выбор был небольшой - либо чистить клозеты до конца своих дней без всяких перспектив, причем максимум в заведениях среднего порядка, либо отслужить по зову сердца Великих патриотов и службой загладить вину перед обществом, выправив автобиографию, изменив курс судьбы на 180 градусов.