– Дети для меня – закрытая книга. – Блэйз пожал своими широкими плечами, и Крисси заметила, как заиграли мышцы под облегающим черным свитером.

Возможно, он считает, что они голодают? Крисси не могла найти другого объяснения его неожиданному нашествию.

– Послушай, мы никуда не собираемся. Нам не нужен твой завтрак… – сказала она, и ее щеки запылали.

– Ты такая худая. У тебя потеря аппетита? – предположил он, неожиданно нахмурившись.

– Возможно, – огрызнулась Крисси.

– А я ужасно люблю поесть. – Усмешка исказила его рот.

Любовь к еде абсолютно не отражалась на его стройной мускулистой фигуре, в которой не было ни грамма лишнего веса. Его черные джинсы лишь подчеркивали узкие бедра, а облегающий свитер говорил о мускулистой груди и плоском, как доска, животе. Крисси с трудом оторвала взгляд от его истинно мужской фигуры, ужасно злясь на себя за это.

Блэйз по просьбе Рози покорно поднял с пола ее кролика и в награду получил ослепительную улыбку. Крисси, наблюдая за ними, не могла поверить своим глазам. При общении с Рози он становился другим человеком, и с его лица исчезали раздражительность и нетерпение.

– Я могу предложить тебе работу, – сказал он ей как бы между прочим.

Крисси напряглась, как борзая, почуявшая зайца.

– Где? У кого? – спросила она.

– Давай не будем говорить на голодный желудок. Не волнуйся, – предупредил он, – это не в Лондоне и поэтому может не устроить тебя.

Так вот почему он приехал сюда. Блэйза мучила совесть за его поступок. Она вдруг сильно покраснела. Блэйз был последним мужчиной в мире, от которого она хотела бы принять помощь. Однако все им было сделано так, словно положение обязывало его оказать ей эту помощь, поэтому самолюбие Крисси не было сильно уязвлено. Но тогда почему она была так взволнована? Она ведь могла и не получить работу, а даже если и получила бы, неизвестно, где бы они жили и что стало бы с Рози. Одна проблема перерастала в другую.