В большом кабинете находились двое. Шеф детективов Тод Макким, крупный, нескладный, несколько дряхлый мужчина, восседал за тяжелым письменным столом. Он окинул Делагерру жестким взглядом. У него было вытянутое грустное лицо человека, которому не угодишь. Один глаз сидел у него в голове как-то криво.

Человек на стуле, стоявшем сбоку письменного стола, был одет, как денди, носил короткие гетры. Рядом с ним на другом стуле лежали перламутрово-серая шляпа, серые перчатки и трость эбенового дерева. У него была копна седых волос и красивое лицо гуляки, розовое от постоянного массажирования. Он улыбнулся Делагерре с несколько ироничным видом, закурил сигарету в длинном янтарном мундштуке.

Делагерра уселся напротив Маккима, бросил короткий взгляд на седовласого и сказал:

— Добрый вечер, комиссар.

Комиссар Дрю небрежно кивнул — молча. Макким наклонился вперед и сжал тупые пальцы с обгрызенными ногтями на блестящей столешнице.

— Долгонько вы что-то не докладываете, — спокойно заговорил он. — Нашли что-нибудь?

Делагерра уставился на него, уставился совершенно невыразительным взглядом.

— А мне и не полагалось ничего находить — разве что тушку оленя в багажнике собственной машины.

В лице Маккима ничего не изменилось. Не дрогнул ни один мускул. Дрю провел отполированным розовым ногтем себе по горлу и издал рваный звук языком и зубами.

— Что это за шутки с боссом, парень?

Делагерра продолжал смотреть на Маккима, ждал. Макким заговорил неторопливо, грустно:

— У вас хороший послужной список, Делагерра. Ваш дед был лучшим из шерифов, какие когда-либо служили в этом округе. Сегодня вы страшно подмочили свою репутацию. Вам предъявляют обвинение в нарушении правил охоты, в неповиновении офицеру округа Толука, находившемуся при исполнении служебных обязанностей, и сопротивлении аресту. Что вы на все это скажете?