Делагерра пинком вогнал ноги филиппинца в комнату, чтобы не мешали двери. Закрыв дверь, он запер ее на ключ, прошел к кровати, стегая себя свинцовой плеткой по ноге. Он долго стоял у кровати. Наконец сказал себе под нос:

— Подчищают. Да… подчищают.

Он вернулся к филиппинцу, перевернул его и порылся в его карманах. Нашел плотно набитый бумажник без указания владельца, золотую зажигалку с гранатовыми камнями. Золотой портсигар, ключи, золотой карандашик и ножичек, огненно-красный носовой платок, отдельные купюры, два пистолета с запасными обоймами и пять пакетиков с героином в кармашке рыжевато-коричневого пиджака.

Он так и оставил все разбросанным по полу, встал, филиппинец тяжело дышал, глаза оставались закрытыми, на щеке дергался мускул. Делагерра вытащил моток тонкой проволоки из кармана и связал коричневому запястья рук за спиной. Он подтащил его к кровати, посадил у ножки, накинул петлю из проволоки ему на шею и привязал к ножке. А чтобы не было больно своим пальцам, обмотал проволоку сзади огненно-красным платком.

Потом прошел в ванную, набрал стакан воды и, как можно сильней, плеснул в лицо филиппинцу.

Торибо дернулся, но тут же задохнулся, когда проволока впилась ему в глотку. Глаза у него моментально открылись. Он разинул рот, готовый закричать.

Делагерра натянул проводок на коричневом горле. Крик отрезало, будто его выключили. Послышалось напряженное бульканье. Изо рта у него потекли слюни.

Делагерра снова отпустил проволоку и наклонился поближе к голове филиппинца. Он заговорил с ним нежно, с сухой убийственной нежностью:

— Тебе захочется потолковать со мной, флип. Может, и не сразу, даже не скоро. Но, немного погодя, ты заговоришь.

Глаза филиппинца завращались. Он плюнул. Затем губы сжались, сжались крепко.

Делагерра улыбнулся мрачной улыбкой.

— Крепкий парень, — тихо сказал он и потянул за проволоку, потянул сильно. Проволока врезалась в коричневое горло над кадыком.