— Ну, он снова с нами. Причем, такой крепкий парень.

Лицо пододвинулось поближе, кончик сигары горел вишнево-красным. И тут Делагерра страшно закашлялся, задыхаясь от дыма. Левая сторона головы, казалось, вот-вот разорвется. Он почувствовал, как свежая кровь течет по скуле, щекоча кожу, затем стекает по крови, которая уже запеклась на его лице.

— Это послужит ему шикарным уроком, — произнес хриплый голос.

Другой голос, с легким ирландским акцентом, сказал что-то неприличное. Крупное лицо резко повернулось на звук, оскалилось.

Тут Делагерра окончательно пробудился. Он четко увидел комнату, увидел в ней четырех человек. Крупное лицо было лицом Большого Джона Мастерса.

Худенькая блондинка сидела на конце кушетки, отупело уставившись в пол, руки прижаты к бокам, ладони скрыты подушками.

Долговязый Дейв Ааге прислонился к стене у занавешенного окна, на клинообразном лице выражение скуки. Комиссар Дрю сидел на другом конце кушетки, под лампой с обтрепанным абажуром. От света его волосы серебрились. Синие глаза были очень ясными, напряженно-сосредоточенными.

Большой Джон Мастерс сжимал в руке блестящий пистолет. Делагерра заморгал от его блеска, стал подниматься. Сильная рука ткнула его в грудь, вернула на место. Его захлестнула волна тошноты. Хриплый голос резко произнес:

— Спокойно, темнила. Ты свое отплясал. Это наша вечеринка.

Делагерра облизал губы, сказал:

— Дайте попить воды.

Дейв Ааге отодвинулся от стены и прошел под аркой в столовую. Он вернулся со стаканом, поднес его ко рту Делагерры. Делагерра попил.

— Нам нравится твоя смелость, фараон, — сказал Мастерс. — Но ты неправильно ею пользуешься. Похоже, ты из тех, кто не понимает намеков. Это очень плохо. Значит, тебе конец. Понял?

Блондинка повернула голову и посмотрела на Делагерру тяжелым взглядом, снова отвернулась. Ааге вернулся на свое место у стены. Дрю быстрыми нервными движениями пальцев принялся поглаживать левую сторону лица, как будто ему было больно при виде окровавленной головы Делагерры.