Делагерра медленно заговорил:

— За убийство меня тебя лишь повесят чуточку повыше, Мастерс. Слабак даже в крупной игре все равно остается слабаком. Ты уже убил двоих совершенно беспричинно. Ты даже не знаешь, какие следы пытаешься замести.

Огромный мужчина грубо выругался, вскинул блестящий пистолет, затем медленно его опустил, с тяжелой ухмылкой. Ааге вяло сказал:

— Не горячись, Джон. Пусть выскажется.

Делагерра заговорил тем же неторопливым безразличным голосом:

— Дама вон там на кушетке — сестра двух мужчин, которых вы убили. Она рассказала им, как подставила Имлея, у кого снимки, как они попали к Донегану Марру. Ваш маленький бандит филиппинец раскололся. Я хорошо представляю общую идею. Вы не могли быть уверены, что Имлей убьет Марра. Как знать — а вдруг Марр убьет Имлея. Для вас был хорош любой вариант. Только, если бы-таки Имлей убил Марра, это дело надо было быстро сломать. Вот где вы поскользнулись. Вы стали заметать следы, еще и не разобравшись, что же произошло.

Мастерс резко бросил:

— Сочиняй, фараон, сочиняй. Только понапрасну тратишь мое время.

Блондинка повернула лицо к Делагерре, глядя в спину Мастерса. Ее глаза уже пылали зеленой ненавистью. Делагерра легонько пожал плечами, продолжал:

— Для вас было обычным делом направить убийц на братьев Чилл. Обычным было и снять меня с расследования, подставить и добиться, чтобы меня отстранили от работы, потому как вы считали, что я у Марра на содержании. Зато было необычным, когда вы не смогли найти Имлея — и вот тут-то вы ударились в панику.

Жесткие черные глаза Мастерса стали широкими и пустыми. Толстая шея надулась. Ааге отодвинулся на два-три шага от стены и замер. Немного погодя Мастерс лязгнул зубами и очень спокойно сказал: