Вечером их ждали на открытии выставки в музее. Мероприятие обслуживал ресторан Лауры «Вишни». И хотя одна из бригад Лауры занималась подготовкой вечера, сама она провела весь день на кухне ресторана, фаршируя грибы, шпигуя копченую индейку и нарезая бараньи отбивные. Ей хотелось, чтобы на высшем уровне была не только еда, но и столы, подносы, бар, поэтому она отправилась в музей, чтобы проследить за всем самой.

Все было безупречно. Она вернулась домой переодеться и забрать Джеффа. Но Джефф не появился.

Еще крепче обхватив колени и стараясь таким образом заполнить пустоту, образовавшуюся в ней, Лаура не отрываясь смотрела на телефон. За вечер он звонил дважды. Сперва позвонила Элиза, которая была с мужем в музее и недоумевала, где Лаура с Джеффом. Второй раз звонили Дебре, что входило в их ежевечерний ритуал. Лаура знала, что это свойственно шестнадцатилетним влюбленным, как знала она и то, что сорокалетние мужья, всегда предупреждающие жен о своих опозданиях, не исчезают без веских на то причин. Поэтому она сама позвонила в несколько мест, однако безрезультатно. Единственное, в чем ей удалось убедиться, – это в исправности телефона.

Теперь она больше всего хотела, чтобы раздался звонок и Джефф сказал, что из-за поздней встречи с клиентом он чуть не заснул за рулем по дороге домой и поэтому был вынужден съехать на обочину и вздремнуть. Конечно, это все равно не объяснило бы, почему машину не заметила полиция. Гемпширский округ был не настолько глухой провинцией, чтобы в нем не проводилось регулярное патрулирование, как и не настолько изобиловал машинами, чтобы новенький сияющий «порше» остался без внимания, особенно если этот «порше» принадлежал одному из членов известного в округе семейства.