– А это и есть тот самый Энтони! – наконец произнесла Лайза.

Человек с коротко стриженными каштановыми волосами и карими глазами засмеялся.

– Что значит «и есть тот самый»? Ты представляешь меня так, будто я знаменитость.

Как замечательно он смеется! Негромким, мелодичным, душевным смехом, от которого вмиг теплело на сердце. Пожалуй, именно смех покорил в нем Синтию прежде всего. Рассмотреть, что у него завораживающий взгляд, отметить, что держится он на удивление просто и вместе с тем достойно, она еще не успела.

– Как выяснилось, ты и есть знаменитость, – весело проговорила Аманда, которая сидела, обнимая мужа, напротив Энтони. – Координатор преобразований! Король операций с недвижимостью!

Энтони снова засмеялся. Его очень красил смех. Рассматривая его лицо, в какое-то мгновение Синтия забыла, для чего сюда приехала.

– Нет-нет, до короля мне еще далеко, – сказал он. – В Нью-Йорке есть гораздо более опытные риелторы.

– У тебя все впереди, – сказал Бенджамин. – В один прекрасный день, глядишь, переплюнешь их всех. С твоими-то способностями!

Энтони пожал мускулистыми плечами. Очевидно, тренироваться в спортзале он не прекращал все это время, подумала Синтия.

– Буду стараться, – без капли жеманства сказал он. – А там уж как получится.

– Я представила тебя именно так, потому что на днях вдруг вспомнила о твоей былой страсти к Гомеровым поэмам, – пояснила Лайза. – Синтия учится на историческом и пишет работу о раскопках Шлимана.

– Почему же былой? – спросил Энтони, посмотрев на Синтию с новым интересом. Ей показалось, что он заметил, какая она, только теперь. – Я до сих пор без ума от «Одиссеи» и «Илиады». Увы, сейчас на чтение почти не хватает времени.

– В общем, я подумала, что вам будет интересно поболтать, потому и звякнула сестре, – произнесла Лайза, делая вид, что заметила пылинку на идеально чистом свитере мужа, и принимаясь смахивать ее.