Джулиана накануне решающего дня почти до рассвета не смыкала глаз. Хофманы, измученные сомнениями и предположениями, оставили щенка на попечение профессионального выгульщика-дрессировщика и выехали из дома на полтора часа раньше, чем следовало. Энтони явился ровно в четыре. А тремя часами позднее перед домом Уорренов остановилась синяя «тойота» и из нее вышла длинноногая со светлыми стянутыми в тугой узел волосами кузина Лайзы.

Синтия работала над сценарием до ланча, а перекусив, больше не смогла заставить себя вернуться к пьесе. Мысли кружили вокруг предстоящей встречи с товарищем Лайзы; одни вопросы, какие непременно надо было задать счастливчику, не успев окончательно сформироваться, преобразовывались в другие, их заглушали третьи. О том, как выглядит Энтони и что он за человек, Синтия ни на миг не задумалась. Ей представлялось, что она встретится с тем, кто впитал в себя волшебный дух Гомерова мира, остальное ее не заботило.

– А вот и Синтия! – Лайза, поднявшись с молодой травки в саду, где отдыхала компания друзей, пошла навстречу сестре. – По тебе можно определять время!

Синтия взглянула на часы. Одна минута восьмого.

– Не хотела опаздывать, – вполголоса ответила она улыбаясь. – И сгораю от любопытства.

Лайза чмокнула ее в щеку и, обняв, повела к друзьям. На миг Синтии показалось, что сестра избегает смотреть ей в глаза, будто что-то утаивая, но мысль была до того нелепой – Лайза с детства не умела хитрить и лгать, – что Синтия тотчас от нее отмахнулась.

– Знакомьтесь: моя единственная кузина! – воскликнула Лайза, когда они остановились у небольшой садовой полянки.

Синтия обвела компанию внимательным взглядом. Приятные одухотворенные лица, во взглядах дружелюбие, улыбки не деланые, а как будто искренние.

Лайза принялась называть имена. Синтия, переводя взгляд с одного на другого и все время улыбаясь, дружески кивала.